-Среди них тоже бывают несчастные. Хотя иногда можно быть счастливым и в рабстве. - Кабуто даже не дернулся почувствовал, что к нему прижимается Хакуэ. Он просто не знал, как реагировать.

-Незнаю - для меня он ангел. - тихо проговорил Кабуто. - И как он мог тебя полюбить. Что в тебе такого??

-Спасибо за комплимент! - немного злясь проговорил Кабуто. - Нам не надо возвращаться, или тебе в кайф быть со мной?? хотя и возвращаться особо не хочется, не люблю шумные сборища

Кабуто посмотрел ему в глаза.
-Мне всеравно, что он делает. Я люблю его таким каким он есть. - он вздохнул и еще раз погладил ворона. Тот затем взмахнул крыльями и улетел. - А ты так сильно хочешь, чтобы я в нем разочаровался, разлюбил??
-Он странный... хотя кто тут нормальный и что такое "нормальный" в наше то время??

-А я всегда думал, что именно кукла должна знать чего хочет хозяин, чтобы доставить ему максимум удовольствия. - с ехидной улыбкой проговорил Кабуто, склоняя в смирении голову перед хозяином. Его глаза смеялись как у тысячи бесов.

Кабуто стал серьезным и перестал улыбаться.
-Что такое?? Я его задел? - подумал он.
-Извините хозяин но этого я сделать не могу. Он единственный показал мне свет в этом мире и я этот свет не упущу. Хотите избавиться от меня тогда вам прийдется убить меня собственными руками.

-Ей ты чего?? Что с тобой??? - опускаясь рядом с Хакуэ и нежно ложа руки на его плечи спросил Кабуто.
-Почему он плачет? Неужели я сказал что-то не то???? - подумал он вытирая слезы хозяину.
-Что ты такое говоришь, успокойся!!

-Псих я щас прибью, что он вытворяет??? - подумал Кабуто направляясь следом за Хакуэ. Зайдя в беседку в которой на удивление было очень темно. Найдя в ней хозяина он подошел к нему и схватив за плечи развернул к себе лицом.
-Что ты творишь? - проговорил он смотря в заплаканные глаза.

Меикону надоело сидеть в одиночистве и он решил пойти в любимую беседку, где они с Хакуэ довольно часто сидели. Пройдя в беседку о резко остановился.Блондин совсем не правильно понял ситуацию и побежал обратно в комнату.Сев на скамейку, он с трудом сдержался, что бы не расплакаться.